?

Log in

МУДРЫЙ СОВЕТ ГОСПОЖИ БАЗЕ

    Хочешь мужа помоложе?
С ямочкой на щёчке пухлой,
Белокурый и пригожий?
Ай да сахарная кукла!
Для такого домочадца
Надо очень постараться;
Муж – красавец, цель близка;
    Хапни, хапни, хапни, мымра,
Молодого паренька!

    Или годы – не обуза?
В пыльном парике с косицей,
Тонконогий, толстопузый,
Головой трясёт как птица?
Стар? - Зато в делах усерден,
И притом (как все мы) смертен.
Муж - богач, мечта близка;
    Хапни, хапни, хапни, мымра,
Побогаче старика.

    Или, может, офицера? 
Аксельбанты, герб старинный,
Шляпа в перьях, ложь без меры,
Честь и слово дворянина.
Будешь знатной, Ваша Милость,
Что б с тобою не случилось,
Благородство – на века.
    Хапни, хапни, хапни, мымра,
Хапни лейтенантика!

    Этот хром, а тот – горбатый,
Нет достойных на примете?
Лишь один бы,  пусть когда-то,
Да в твои попался сети!
Нужен хоть один мужчина,
Всем не хватит, вот кручина,                  
Да, задача нелегка:
    Хапни, хапни, хапни, мымра,
Хоть какого мужика!

DER FRAU BASE KLUGER RAT

    Möchtest du den Jungen haben?
Den gesunden, frischen, üpp'gen,
Blondgelockten, schönen Knaben?
Ei, ein wahres Zuckerpüppchen!
Eine Lust, mit dem zu leben!
Mußt um ihn dir Mühe geben;
Ja, der ist ein schmucker Mann;
    Kratze, kratze, kratze, Trulle,
Dir den hübschen Jungen an!

    Oder den nach altem Brauche,
Mit Dreimaster, Puderzopfe,
Dünnen Beinen, dickem Bauche,
Kupfernas' und Wackelkopfe?
Stirbt er, giebt es viel zu erben;
Und was sollte der nicht sterben?
Ja, der ist ein reicher Mann!
    Kratze, kratze, kratze Trulle,                 
Kratze dir den Alten an.

    Oder den vom Militäre?
Silber auf dreifarb'gem Tuche -
Federhut - "auf meine Ehre!"
Lügt er auch, wie aus dem Buche.
Vornehm wirst du, Eure Gnaden!
Kommt das Bürgergrob zu Schaden,
Hältst du's mit dem Edelmann.
    Kratze, kratze, kratze, Trulle,
Kratze dir den Leutnant an!

    Oder wen du kannst, den Lahmen
Wie den Krummen, laß dich warnen:
Oft von allen, die da kamen,
Bleibt nicht Einer in den Garnen.
Einen Mann nur! heut' zu Tage
Geht die allgemeine Klage:
Jede kriegt nicht einen Mann.
    Kratze, kratze, kratze, Trulle,
Dir den ersten Besten an!


Перевёл Даниэль Коган
ЗЛОСЧАСТИЕ

Поскольку не приходит в срок
волшебных писем никогда,
и голос матери далёк,
зовущий в дальние года,
и манит бездна за порог,
исчезнут страхи без следа,
в неспешном странствии туда,
где можно отоспаться впрок
от навсегда до навсегда! -
Струится летняя заря,
предместьям золото даря,
к нарядным виллам средь цветов,                  
озёр и зелени лесов,
там девочка, потупив взор,
поёт волшебный заговор,
и мир чудес вступает в хор
сплетясь в немыслимый узор! –
Как ни надейся, не придёт
один спасительный визит,
свои проклятья у ворот
пришелец тщетно прокричит,
и понапрасну ждать вестей
продолжит узник за стеной,
и в безнадёжной темноте
его настигнет шаг иной...
Так боязлива и чужда
ночь стиснет ужасы в комок,
известно: не приходит в срок
волшебных писем никогда,
и голос матери далёк,
зовущий в дальние года,
и манит бездна за порог,
исчезнут страхи без следа,
в неспешном странствии туда,
где можно отоспаться впрок
от навсегда до навсегда.
UNSELIGKEIT

Dass nie der zauberhafte Brief
gekommen ist zu rechter Zeit,
daß nie der Mutter Stimme rief
aus ihrer Todverlassenheit
das Geisterwort, das abgrundtief
von aller Lebensangst befreit,
daß nie urweit und aberweit
in Wanderschaft ein Traum entschlief
von Ewigkeit zu Ewigkeit! –
Wie stürmt ein Zug voll Sonnengold
durch Vorstadtmärchen wunderhold,
wo Villen bunt wie Tulpen blühn
an goldnen Seen und Waldesgrün,
wo weiß und zart und leichtbeschwingt
ein Mädchen seinen Zauber singt
und sich die ganze Welt beschwingt
zum Orient hinübersingt! –
Und doch kam nie, wenn heiß erhofft,
der einzig rettende Besuch,
und fruchtlos rief vor Toren oft
ein Ausgeschlossner seinen Fluch,
und drinnen wartet wie zerfetzt
der ganz Verlaßne auf sein Wort,
bis daß des andern Schritt zuletzt
ist hoffnungslos im Dunkel fort.
So bang die Nacht der Schrecken schreit,              
der Mensch dem Menschen fremd entlief,
nie war ein zauberhafter Brief
gekommen noch zu rechter Zeit,
und keiner Mutter Stimme rief
aus irrer Todvergessenheit
das Geisterwort, das abgrundtief
aus aller Lebensangst befreit,
und nie urweit und aberweit
ein Traum zur Wanderschaft entschlief
von Ewigkeit zu Ewigkeit.

Перевёл Даниэль Коган
Ещё один перевод Шамиссо. На этот раз - опять песня и опять на тему борьбы с алкоголизмом. Похоже, знатным борцом с алкоголизмом был дорогой наш Шарль Луи Аделаид (он же - Адельберт фон):
Read more...Collapse )

Краков

На прошлой неделе выбрались с женой в Краков. Прекрасный старинный город. Вавель - великолепный королевский замок. Еврейская часть Кракова была когда-то в средние века отдельным городом, потом они соединились. Множество старинных синагог. Все кроме одной - недействующие. Во многих - музеи. Еврейская община в Кракове на сегодняшний день составляет около 150 человек. Именно в Кракове немец Оскар Шиндлер спасал евреев на своей фабрике эмалированных изделий. Сейчас там музей "Фабрика Шиндлера". А ещё были поляки, спасавшие евреев из гетто. Был храбрый аптекарь Тадеуш Панкевич, участник сопротивления, в своей аптеке "Под орлом" (сейчас там музей) прятавший и лечивший евреев. А ещё были украинские хэрои-евроассоциаторы, точно так же как нынешние оравшие "хэроям сала", "москалив на ножи" и "Украйына понад усэ". Они отметились во всех массовых убийствах еврейского и польского мирного населения. На некоторых памятниках написано: "евреям и полякам убитым и замученным немецкими и украинскими эсэсовцами".

За исключением небольшого куска на границе, дороги в Польше - отличные. На обратном пути заехали в польский городок Освенцим (известный миру как Аушвиц). Километров 60 от Кракова. 4-хчасовая экскурсия. Об этом вообще трудно говорить. Я не выкладываю фотографии, не описываю подробно, то что видел: никакие описания не передадут эту жуть. Огромные кучи изношенной детской обуви, очков, целая комната заполненная женскими волосами - всё это надо увидеть своими глазами, чтобы ощутить хотя бы ничтожную частицу того ужаса. Вот куда не мешало бы возить на экскурсии всех нынешних "жидобендер". Здесь геройствовал свидомый украинец Иван Демьянюк и многие другие "нэмоскали". Немногочисленные узники Аушвица, спасенные воинами Красной армии в январе 1945-го, утверждали, что надзиратели из числа украинских националистов зверствовали гораздо хуже немецких. Собственно, немцев в охране было вообще немного: немецких солдат отчаянно нехватало на восточном фронте, поэтому в качестве надзирателей старались использовать щэнэвмэрлыков, которые, как уже тогда было известно, пригодны только чтобы мучить и убивать безоружных людей, преимущественно стариков, детей, женщин.
НАЗАД В АИД

Обратно в грязь, в начало нечистот,
в помёт слепых, лишённых душ творений:
дремать без цели, мыслей и забот,
не ведая чудес и озарений.
Пади и извивайся как червяк,
ты, голову носивший слишком гордо,
ты, грезивший о небесах простак,
теперь лежи в пыли с разбитой мордой,
среди отбросов, мусора, в кустах,
заваленный увядшею листвою,
твоё величье обратилось в прах –
всё то, что прежде ты считал собою.

Обратно в нору, скрыться под землёй,
забыв о человеческой гордыне,
животным бессловесным на убой
пойти, как и положено скотине.
Спокойствие, достаток и уют,
размеренная жизнь одним ударом
разрушены. В туман кровавых смут
мир катится, истерзаный кошмаром,
и ночь дрожит испуганно во сне -
посланцы смерти мчат неудержимы.
Назад, во тьму, исчезнуть в глубине,
ведь царству мёртвых все принадлежим мы!              

Ещё не быть или не быть уже;
совсем не жить, не прозябать в забвеньи,
достигнуть самых нижних рубежей,
навеки погрузиться в униженье!
Лишь страх и тьма отныне твой удел,
ты никогда не в силах вспомнить боле
своих обычных человечьих дел;
лишь убегать от смерти и от боли,
рождённой малодушием твоим;
отринуть всё, что не было и было;
в Аид, туда, где место нам одним,
откуда не воскреснуть нам – в могилу!
ZURÜCK ZUM HADES

Zurück zum Schlamm, zum schmutzigen Beginn,
zur Brutstatt unbeseelter Kreaturen :
zu dämmern ohne Ziel und ohne Sinn,
blind für das Wunder friedlich bunter Fluren.
Wirf dich zu Boden, kriech dem Wurme gleich
Du hast dein stolzes Haupt zu hoch getragen
und wähntest, unser sei das Himmelreich;
nun liegst du da, geschändet und geschlagen,
mit andrem Abfall, Müll und welkem Laub,
von jedem Windstoß in die Fluch getrieben
und nichts ist schließlich als ein Häufchen Staub
von deiner alten Herrlichkeit geblieben.

Zurück zur Höhle, in das Erdversteck,
die Menschenwürde ganz und gar missachtet,
zurück zu Tierischem an Dreck und Schreck
und schließlich viehisch wie ein Tier geschlachtet!              
Die Sicherheit, das heilge Lebensgut,
der Wesen gegenseitiges Vertrauen,
zerstört! Die Welt verkommt in Furcht und Wut,
aus Tag und Abend ward ein böses Grauen,
und angstvoll bebt die Nacht im Schlafe noch;
es geistern durch die Luft des Todes Boten.
Zurück ins Dunkel, in das Erdenloch,
wohin wir längst gehören: zu den Toten!

Noch nicht gewesen oder nicht mehr sein;
doch kein beherztes, gutgeführtes Leben!
In die Erniedrigungen tief hinein,
noch tiefer, um dich nie mehr zu erheben!
Es bleiben Furcht und Dunkelheit dein Los,
allmählich wirst du dich nicht mehr entsinnen,
daß einst dein Dasein menschlich war und groß,
nur trachten, der Vernichtung zu entrinnen
der doch dein Kleinmut längst sich dumpf ergab.
Mag nun das Letzte über dich ergehen:
hinab zu Hades, in das Massengrab,
aus dem wir alle nicht mehr auferstehen!

Перевёл Даниэль Коган
СУДЬБА ПОЭТА

Одно мне слово бог, другое ветер дал;
я должен оба охранять как воин.
Пред ними, как дитя, я несмышлён и мал
и, словно старец, сведущ и спокоен.
И для меня даров дороже этих нет,
не знал их прежде, не встречал нигде я;
быть может завтра их найдёт другой поэт -
сегодня ими только я владею!

Они мне так близки! Пускай потух закат,
два слова скрасят ночи ожиданье,
что в сердце у меня ликуют и болят,
трепещут от любви и от страданья!
Как розы расцветут, увянут, как листва,
вновь оживут весною в красках сада;
на дне морском найду заветные слова
и получу бессмертие в награду.

И мне, доколе сам я в слово погружён,
оно защитой служит, словно латы.
Я в слове не один, я - множество персон:
себе надёжный враг и друг заклятый.
Весь труд мой воплощён в одно из этих слов,            
ведущее к свободе и неволе,
и я за ним готов идти, услышав зов,
к добру, и злу, и радости, и боли.
DES DICHTERS SCHICKSAL

Dies Wort kommt mir von Gott, das andre bringt der Wind;
doch beide will ich dankbar aufbewahren:
ich bin vor beiden ja so hilflos wie ein Kind
und wie ein Greis weltweise und erfahren.
Von beiden überrascht, von beiden schön beschenkt,
und ahnte kurz vorher noch nichts von ihnen-
Vielleicht, dass morgen sie ein andrer Dichter denkt -
heut sind sie mir im Schöpfertraum erschienen!

Heut bleiben sie mir nah, bis dass der Tag verblasst
und werden mich noch in den Schlaf geleiten.
Wie schön das Herz mit ihnen schwärmt und liebt und hasst            
und feiert und erleidet die Gezeiten!
Als Rose blüht das Wort, als Herbstlaub stirbt es bunt
ein Zauber zwingt das welke noch zum Leben,
tauch ich ihm nach bis auf den tiefsten Meeresgrund,
wird ihm und mir Unsterblichkeit gegeben.

Mir nur, soviel ich selbst in ihm enthalten bin
soweit mein Wesen sich im Wort bewährte.
Wenn ich in ihm von vielerlei Gestalten bin,
Vertrautem Feind und Feindlichem Gefährte,
verwandelte mein Werk mich, der es staunend schuf,
und hatte mich zu binden und zu lösen
Gewalt. Und immer folg ich seinem Ruf
zu Glück und Leid, zum Guten und zum Bösen.

Перевёл Даниэль Коган
 

Французская баллада

Классическая французская баллада состоит из 3-х строф по 8 строк в каждой и посылки на 4 строки. У всех строф и посылки должен быть общий рефрен - повторяющаяся последняя строка. Обязательное условие - вся баллада должна быть построена на 4-х рифменных окончаниях. Рифмы - чередующиеся мужские и женские, но в середине каждой строфы - сбой альтернанса, чтобы не было слишком монотонно. Я посчитал, что это для меня и для драгоценной моей именинницы Натальи Фёдоровны - слишком просто и выбрал более сложную форму. Знакомьтесь: королевская баллада, состоит не из 28, а из 35 строк, 3 строфы по 10 строк плюс посылка, остальные требования - те же, что для обычной баллады.
Read more...Collapse )
Терцины Шамиссо - это захватывает, но и очень сильно напрягает. Я взялся за это стихотворение примерно год назад, потом отложил, потом снова взялся и очень долго дожимал. Стих длинный, весь построенный на тройках мужских (исключительно мужских!) рифм, причём они ни разу не повторяются. Даже не подозревал, что это так тяжело технически. Но таки осилил. Ура.
Read more...Collapse )
Вот что пишет бывший писатель-фантаст, а ныне, как бы это точнее сказать - пысьмэннык? - нет, пожалуй, не пысьмэннык, а пысун Ян Валетов (он же Борис Битнер).

"Немцы были высококультурным народом, носителем особой духовности. Они страдали из-за проигрыша в Первой Мировой, и мечтали встать с колен. Реваншизм был для них религией и Гитлера поддержали вовсе не выродки - его поддержал народ. Идея была хороша, помимо работы для всех, роста экономики и внятной национальной идеи, они пришли несли с лозунг: " Очистим Россию от большевиков и жидов", они были уверены, что несут нам счастье и благополучие. Они шли помогать народу."(конец цитаты - отсюда)

Пысун, как обычно, врёт. Причём делает это плохо и неумело. Нет, немецкие фашисты шли в Россию вовсе не для того, чтобы освободить русский народ от власти большевиков и жидов. У них была совсем другая цель - дранг нах остен - завоевать жизненное пространство, а все неарийские народы (унтерменшей), проживающие на этом самом пространстве, частично уничтожить, оставшихся - поработить. В частности, евреев планировалось уничтожить полностью, а славян - оставить миллионов 10 - 20, чтобы они обрабатывали поля и выполняли прочие тяжёлые и грязные работы. Порабощённых славян предполагалось лишить культуры, образования, элементарного медицинского обслуживания, обречь их на деградацию и вымирание. Таков был план тогдашних евроассоциаторов. То, что извлекает из своей клавы пысун - это он цитирует, причём довольно точно, нацистские листовки и украинские оккупационные газетки 1941-43 года. Такого рода "литература" в изобилии изготовлялась в те времена местными нацистскими холуями с целью одурачивания населения оккупированных территорий. А ещё наш пысун то и дело сообщает, что на Украине нет никаких нацистов, т.е. он их не видит. Видимо, никогда не смотрится в зеркало.

Нет, к этому я, наверное, никогда не смогу привыкнуть: еврей-бандеровец, еврей - нацистский холуй - это выше моего понимания.